Пенальти не будет: Австрия передумала признавать лутбоксы в FIFA 23 формой азартных игр

Портал GamesIndustry.biz сообщил, что американский издатель и разработчик Electronic Arts одержал в суде Австрии решительную победу по делу о признании лутбоксов формой азартных игр.

От Ryzen 7 1800X до Ryzen 7 9850X3D: девять лет эволюции AMD в одном тесте

Обзор Apple MacBook Neo: удивительно хороший ноутбук с процессором от iPhone

Обзор Samsung Galaxy Z TriFold: тройной складной смартфон по цене квартиры в Воркуте

Компьютер месяца, спецвыпуск: эпоха отката, или Как дефицит чипов памяти влияет на выбор железа для игрового ПК

Гид по выбору OLED-монитора в 2026 году: эволюция в деталях

Обзор ноутбука HONOR MagicBook X16 2026: как раньше, только лучше

Ryzen и 16 Гбайт DDR5: как сэкономить на памяти так, чтобы не лишиться 15 % производительности

Обзор Ryzen 7 9850X3D: три процента за двадцать баксов

Источник изображений: Electronic Arts

Высший земельный суд Вены посчитал, что лутбоксы в футбольном симуляторе FIFA 23 нельзя рассматривать отдельно от самой игры, в которой успех пользователя зависит от его умений, а не шанса.

Так как геймер покупает наборы футболистов в режиме FIFA Ultimate Team (FUT) не с целью получить прибыль, а для использования в игре, то и сами наборы не могут считаться формой гемблинга.

Стоит отметить, что EA уже не первый раз отстаивает права своих лутбоксов в Австрии, однако в прошлом региональные суды признавали, что наборы FUT нарушают игорное законодательство страны.

«Мы проектируем наши игры так, чтобы они несли с собой выбор, справедливость, ценность и веселье, и довольны вердиктом суда, что наборы FUT не являются формой азартных игр», — прокомментировали в Electronic Arts.

Издатель добавил, что считает внутриигровые покупки необязательными и называет их возможностью дать геймерам выбрать способ взаимодействия с игрой. Большая часть аудитории, по словам EA, к микроплатежам вообще не обращается.

Вдобавок к Австрии отказались признавать наборы FUT формой азартных игр ещё и в Нидерландах — решение вынес административно-правовой отдел Государственного совета Нидерландов в марте 2022 года.