Повесть о том, как поссорились Сэм Джерриевич с Илоном Эрроловичем

В январе 2026-го будущий первый триллионщик планеты Илон Маск (Elon Musk) вновь обратился в американский суд (первый раз закидывал он этот невод в 2024-м), потребовав, чтобы OpenAI и Microsoft выплатили ему от 80 до 135 миллиардов долларов. Эта солидная, но не головокружительная для истца сумма (по оценке Forbes, состояние главы SpaceX, Tesla, X и прочая, и прочая в начале текущего года вплотную подобралось к 850 млрд долл.) должна была стать компенсацией за скромные в таких масштабах 38 миллионов долларов, которые тот — один из сооснователей OpenAI в 2015 г., покинувший совет её директоров в 2018-м, — вложил на начальном этапе в общий котёл в виде пожертвования. Адвокаты Маска упирали на неправомерность выгоды, извлечённой OpenAI — и не разделённой с прочими изначальными жертвователями — из партнёрства с Microsoft, которое обернулось частичной коммерциализацией (точнее, реорганизацией в компанию с ограниченной прибыльностью) исследовательской структуры. А ведь целью OpenAI на момент создания было заявлено обеспечение благотворного для всего человечества развития искусственного интеллекта вплоть до стадии сильного (artificial general intelligence, AGI), а не какое-то там мелочное обогащение сребролюбивых акционеров.

Неожиданное препятствие (источник: ИИ-генерация на основе модели ChatGPT Images 2.0)

Не вышел, однако, крючкотворский цветок: присяжные в конце мая вынесли решение не в пользу истца — причём даже без рассмотрения дела по существу. Просто по той причине, что слишком уж много времени прошло между предполагаемым актом попрания высоких идеалов некоммерческой ИИ-разработки — и первым решением уязвлённого Маска подать-таки на негодников в суд в 2024-м. Срок давности для дел такого рода ограничен тремя годами, и судья Ивонн Гонсалес Роджерс (Yvonne Gonzalez Rogers) усмотрела в материалах дела немало свидетельств, придающих весомость вердикту присяжных. Суть в том, что столь длительную отсрочку подачи иска можно с высокой вероятностью трактовать как затаённую угрозу для чрезмерно удачливых на ИИ-поприще, но несговорчивых в финансовом плане конкурентов. Гораздо занимательнее, однако, тот факт, что растянувшаяся на сей раз почти на три недели публичная дача показаний превратилась в зажигательную перебранку миллиардеров — и пролила довольно-таки безжалостный свет на внутреннюю кухню лидирующих разработчиков генеративных моделей, да и глобальной ИТ-отрасли в целом.

Маск в своём экспрессивном выступлении на суде обвинил Сэма Альтмана (Sam Altman), ныне генерального директора OpenAI, и Грега Брокмана (Greg Brockman), её президента, в «краже милостыни» (stealing a charity) — мол, его чистую, склонную к благотворительности душу ввели в заблуждение, хитростью заставив безвозмездно пожертвовать те самые 38 миллионов, а затем, вынудив его покинуть организацию, скоренько образовали коммерческое подразделение — и ну давай купаться в десятках миллиардов долларов от Microsoft и других инвесторов. Мы уже недавно писали, что Маск, Альтман, Брокман, а также Илья Суцкевер (Ilya Sutskever), Войцех Заремба (Wojciech Zaremba) и Джон Шульман (John Schulman) создали некоммерческую OpenAI в декабре 2015-го. И действительно, не прошло и четырёх лет, как организация эта превратилась в 2019 году — кстати, почти сразу после ухода Маска в 2018-м из совета директоров — в компанию с ограниченной прибыльностью.

Адвокат Илона Маска Марк Тоберофф (Marc Toberoff) беседует с прессой в окружении демонстрантов (которым явно не по душе ИИ в целом, а не какой-то конкретный развивающий его миллиардер) у здания федерального суда (источник: Reuters)

Так вот, с уходом этим, как показало недавно прошедшее разбирательство, далеко не всё просто: нынешний владелец нескольких компаний суммарной капитализацией более полутора триллионов долларов оставил OpenAI вовсе не из-за чрезмерной нагрузки или, скажем, разочарования в её заявленной миссии. Представители OpenAI заявили, что как раз Маск-то исходно и рассматривал некоммерческую на тот момент организацию как будущую дойную корову — не раз и не два до своего ухода предпринимая попытки взять её под собственный единоличный контроль, объединив, к примеру, с компанией Tesla. Альтману, как утверждают приобщённые к делу документы, даже предлагали место в совете директоров Tesla, но тот устоял. «Я считал, что ИИ не должен находиться под контролем какого-либо одного человека», — заявил он горделиво. Выходит, Маск покинул OpenAI после того, как проиграл борьбу за контроль над нею, — и именно этот шаг вынудил Альтмана искать другого крупного финансового спонсора, который и не замедлил появиться в лице Microsoft.

Правда, потом, в 2023-м, уже сам Альтман вышел из доверия у совета директоров OpenAI и вынужден был ненадолго покинуть организацию, но это прямого отношения к рассматриваемому делу не имеет. Хотя адвокаты Маска, следует признать, неплохо потрудились, вытащив на свет список личных инвестиций Альтмана в целый ряд компаний, которые уже получают — либо в перспективе могут получить — выгоду от тесного контакта с OpenAI: это, в частности, стартап Helion Energy (имеющий финансовую связь ещё и с Microsoft) и разработчик отменно подходящих для ИИ-расчётов суперчипов Cerebras. Но и Маск не без греха: в конце 2022-го, когда уже стало понятно, что ИИ — это всерьёз и надолго, Microsoft вознамерилась проинвестировать в OpenAI 10 миллиардов долларов — и неистовый Илон написал тогда Альтману: «Это обман», — как раз выражая запоздалое сожаление о слишком поспешном уходе из столь перспективной компании. «Мистер Маск, может, и обладает способностями царя Мидаса касательно самых разных предметов, — иронически заметил в своём заключительном слове Уильям Савитт (William Savitt), адвокат OpenAI, — но только не в приложении к ИИ».

Тот же самый адвокат Тоберофф выступает в зале суда, где, по американской традиции, снимать нельзя, — зато можно делать зарисовки вручную, (пока?) безо всякого ИИ (источник: Reuters)

В целом понять присяжных, не пожелавших даже притрагиваться к рассмотрению этого дела по существу, не так уж трудно. Рыцарей бескорыстия в сияющих доспехах справедливости не наблюдается ни с одной из сторон: OpenAI обвинили (и обвинения эти не были с ходу отметены встречным иском о диффамации — что уже заставляет задуматься) в неправомерных попытках обогатить инвесторов и инсайдеров, что особенно некрасиво, за счёт некоммерческой организации, а заодно и в том, что организация эта не уделяет должного внимания безопасности ИИ. В свою очередь, Маску и его команде законников было поставлено в вину «использование ярких заявлений и не относящихся к делу ложных обвинений». Имеется в виду, что уже к 2017-му все учредители OpenAI, не исключая и Маска, прекрасно осознавали: на одной благотворительности столь масштабный проект не вытащить. Именно потому Маск и собирался превратить OpenAI в коммерческую компанию, взяв её заодно под свой контроль (а чего добру на сторону уходить-то?). Как раз на этом основании уже упомянутый Уильям Савитт допустил наличие у Маска «избирательной амнезии» в отношении того, что происходило в OpenAI до его ухода.

Ответчику в ходе разбирательства тоже изрядно досталось, причём со стороны бывших и нынешних коллег и партнёров. Илья Суцкевер заявил, что обращался к совету директоров OpenAI с обеспокоенностью по поводу поведения Альтмана — поскольку-де опасался, что организация под не самым чутким руководством того «может быть попросту уничтожена». Генеральный же директор Microsoft Сатья Наделла (Satya Nadella) сказал, что никогда не рассматривал инвестиции своей компании в OpenAI как пожертвования — с самого начала видя в их партнёрстве прямой и явный коммерческий элемент. Ощутимые скидки на вычислительные ресурсы, которые Microsoft с самого начала предоставляла OpenAI, обернулись для разработчика Windows немалой выгодой: только по состоянию на март 2025 года Microsoft получила от этого сотрудничества выручку в размере не менее 9,5 миллиардов долларов.

А вот так могла бы выглядеть штаб-квартира OpenAI, превратившейся после получения и повсеместного внедрения AGI в каноническую киберпанковскую Корпорацию Зла (источник: ИИ-генерация на основе модели Grok Imagine)

«При всём уважении к Microsoft, — заявил в ответ Маск с трибуны, — вы действительно хотите, чтобы эта компания контролировала цифровой сверхинтеллект?» Но его филиппика обернулась лишь эмоциональной вспышкой: разработчиков AGI (даже если допустить на мгновение, что экстенсивный путь к нему, избранный Альтманом, не заведёт OpenAI в тупик) в мире уже предостаточно — взять того же Суцкевера с его AMI Labs, или Anthropic, или Google, или IBM. Да и у масковской же xAI (точнее, теперь уже у SpaceX, в состав которой xAI не так давно вошла) амбиции создать свой собственный цифровой сверхинтеллект имеются. Выходит, яростные попытки Илона Эрроловича так или иначе досадить Сэму Джерриевичу базируются всё на том же банальном финансовом фундаменте — а заодно на страхе не вытянуть гонку ИИ? Особенно с учётом того, что OpenAI (даром что продолжает оставаться убыточной) только в первом квартале 2026-го получила не менее 122 млрд долл. инвестиций, а xAI за тот же период не набрала и 40 млрд.

Куда-то, выходит, таинственным образом деваются высокопарные заявления о «миссии» и «ответственности» ИИ-разработчиков перед человечеством, когда на кон выкладывают суммы, превосходящие годовые бюджеты некрупных стран. Ибо ответственность — она когда-то ещё наступит, а кушать (и новый Starhip взамен очередного взорвавшегося) хочется всегда.