Искусственный интеллект обеспечит колоссальный прирост производительности нефтегазовой отрасли и значительно меньший — «зелёной» энергетике, выяснили учёные. До сих пор этот фактор оставался скрытым и не рассматривался в качестве влияющего на климат планеты. Аналитики изучали прямые потребности ИИ в электрической энергии и не видели, как алгоритмы могут повлиять на эффективность добычи. Между тем ИИ оказался на тёмной стороне, и это только ухудшит ситуацию с климатом.

В помощь студенту: обзор российских ИИ-сервисов для учёбы и закрепления знаний

Мастерская локальных ИИ: салат картофельный с Qwen3.8

10 флагманских процессоров Intel за 10 лет

Компьютер месяца, спецвыпуск: выбираем мини-ПК для работы и развлечений в эпоху дефицита чипов памяти

Компьютер месяца — сентябрь 2026 года

Обзор смартфона Samsung Galaxy Z Flip8: исчезающий вид?

Обзор смартфона Google Pixel 11 Pro: когда надо выпустить хоть что-то

Источник изображения: ИИ-генерация ChatGPT/3DNews

Для своего анализа учёные компании Microsoft использовали глобальную вычислительную модель общего экономического равновесия, рассматривая ИИ как технологию, одновременно повышающую производительность ископаемой и возобновляемой энергетики. При параллельном внедрении передовых ИИ-алгоритмов и технологий расчёты дали дополнительный прирост глобальных выбросов примерно на 0,47–1,8 млрд тонн CO₂ в год — это соответствует примерно 1,2–4,8 % мировых энергетических выбросов 2024 года. Иными словами, использование ИИ в энергетике не сократит, а увеличит выбросы углекислого газа — до 5 % — только за счёт инноваций.

Причина заключается в том, что повышение эффективности добычи нефти и газа вызовет гораздо более сильный экономический эффект, чем аналогичное повышение эффективности солнечной и ветровой генерации. ИИ уже применяется для анализа геологических данных, более точной оценки залежей и снижения рисков до начала бурения, оптимизации работы скважин, производственных процессов и технического обслуживания оборудования. В результате снижается себестоимость добычи, и становится выгодной разработка ресурсов, которые прежде считались слишком дорогими.

По данным, приведённым Financial Times, компания Wood Mackenzie оценивает объём дополнительных нефтяных ресурсов, которые потенциально могут стать экономически доступными благодаря ИИ, в 0,470–1 трлн баррелей. Goldman Sachs, в свою очередь, ранее оценивал, что применение ИИ в американской сланцевой отрасли способно увеличить извлекаемые запасы на 8–20 % и сократить стоимость бурения примерно на 30 %. Уже сейчас, согласно отраслевому исследованию IBM, около 44 % нефтегазовых компаний применяют ИИ при разведке, а ещё 45 % планируют начать его использование в ближайшие три года.

«Повышение производительности за счет ИИ приводит к увеличению выбросов, а не к их предотвращению, усиливая использование ископаемого топлива, а не вытесняя его», — говорится в отчёте.

В возобновляемой энергетике искусственный интеллект также способен дать существенный эффект. Алгоритмы позволяют точнее прогнозировать солнечную активность и скорость ветра, заранее выявлять неисправности турбин и солнечных установок, оптимизировать работу электросетей и определять наиболее выгодные моменты зарядки и разрядки аккумуляторных систем. В моделях исследователей повышение производительности солнечной и ветровой энергетики за счёт ИИ в отдельных сценариях достигало 30 %, а предотвращённые благодаря этому выбросы могли составить до 500 млн тонн CO₂ в год.

Однако этого оказалось недостаточно: расчёты показывают, что для компенсации каждого 1 % прироста производительности нефтегазового сектора производительность возобновляемой энергетики должна вырасти примерно на 4–5 %. Более того, ИИ не устраняет главные физические и административные ограничения строительства ВИЭ — очереди на подключение к сетям, дефицит линий электропередачи, длительное получение разрешений и вынужденное ограничение выработки.

В связи с этим авторы исследования предлагают учитывать не только непосредственный углеродный след ИИ — прежде всего электроэнергию, потребляемую центрами обработки данных, — но и дополнительные выбросы, появление которых становится возможным благодаря применению ИИ в смежных отраслях. Эти «скрытые» выбросы только благодаря оптимизации добычи нефти и газа могут до десяти раз превышать прямые выбросы от деятельности дата-центров.

Очевидно, что такое положение дел принципиально меняет привычную картину воздействия ИИ на климат: повышение эффективности добычи удешевляет нефть и газ, увеличивает их предложение и затем распространяется по всей экономике — через транспорт, промышленность и нефтехимию. Исследователи считают, что без специальных ограничений, включая углеродное ценообразование и регулирование применения ИИ для расширения добычи ископаемого топлива, технология скорее укрепит существующую нефтегазовую энергосистему, чем ускорит её вытеснение возобновляемыми источниками. ИИ перешёл на тёмную сторону, где сытнее и богаче. Стоит ли этому удивляться?

До сих пор основная часть рассуждений о степени влияния иранского кризиса на мировую полупроводниковую промышленность сводилась к угрозе нехватки сжиженного природного газа, гелия и брома. Как поясняет Nikkei Asian Review, азиатские производители чипов сильно зависят от поставок через Ближний Восток ещё одного важного вещества, дефицит которого вполне реалистичен.

Компьютер месяца, спецвыпуск: выбираем мини-ПК для работы и развлечений в эпоху дефицита чипов памяти

Мастерская локальных ИИ: салат картофельный с Qwen3.8

В помощь студенту: обзор российских ИИ-сервисов для учёбы и закрепления знаний

Компьютер месяца — сентябрь 2026 года

10 флагманских процессоров Intel за 10 лет

Обзор смартфона Samsung Galaxy Z Flip8: исчезающий вид?

Обзор смартфона Google Pixel 11 Pro: когда надо выпустить хоть что-то

Источник изображения: Unsplash, Timur Garifov

Речь идёт о нафте (лигроине) — продукте переработки нефти, который используется для производства разного рода химикатов, используемых при обработке кремниевых пластин с чипами. Дело в том, что в октябре прошлого года крупнейшее нефтехимическое предприятие на Тайване отказалось от закупок лигроина из России под давлением санкционных ограничений. Поставки сырья по альтернативным каналам подразумевали логистику через тот самый Ормузский пролив, который сейчас заблокирован в результате военных действий в Иране.

В той же Японии, например, запасов лигроина сейчас хватит только на 20 дней работы местной полупроводниковой отрасли, тогда как сырой нефти стране хватит на 250 дней. Мало кто при моделировании разного рода рисков для региональной полупроводниковой отрасли задумывался о дефиците лигроина, поэтому запасы этого вещества в районах потребления минимальны. Переработка нефти с целью получения лигроина требует нескольких недель и специализированного оборудования, поэтому быстро восполнить локальные запасы за счёт сырой нефти не получится. Альтернативным сырьём для изготовления лигроина может служить сжиженный природный газ, но под такую схему переработки надо специально перестраивать сложное нефтехимическое оборудование.

Прогнозы отдельных экспертов подразумевают, что при продолжительности военного конфликта на западе Азии более 10 недель структурный дефицит чипов может распространиться во все сегменты рынка полупроводниковых компонентов. Ормузский пролив заблокирован на протяжении 4 недель, на этой стадии уже возникли проблемы с закупками сырья, но не с производством чипов. Япония, Тайвань и Южная Корея в сопоставимой мере уязвимы перед перебоями в поставках лигроина через Ближний Восток. Япония около 70 % импортируемого сырья этого типа получает через данный регион, а в целом она на 60 % зависит от импорта.

Изменение логистики само по себе не только увеличивает сроки поставок, но и затраты покупателей. Поставки лигроина из США и района Северного моря увеличивают время сырья в пути на 16 дней и увеличивают транспортные расходы на 30 %. Сложившаяся ситуация определённо потребует компенсирующих мероприятий и учёта соответствующих рисков при дальнейшем планировании логистики сырья в полупроводниковой отрасли азиатского региона.

Агентство ТАСС сообщило, что в России успешно испытали авиационное топливо из возобновляемого сырья (SAF), полученное из переработанного растительного масла, включая использованное масло для фритюра. Для подтверждения качества продукта компания «Газпром нефть» провела первые в стране тесты топлива на реактивном двигателе с имитацией режимов взлёта, крейсерского полёта и посадки.

В помощь студенту: обзор российских ИИ-сервисов для учёбы и закрепления знаний

Компьютер месяца, спецвыпуск: выбираем мини-ПК для работы и развлечений в эпоху дефицита чипов памяти

10 флагманских процессоров Intel за 10 лет

Мастерская локальных ИИ: салат картофельный с Qwen3.8

Компьютер месяца — сентябрь 2026 года

Обзор смартфона Samsung Galaxy Z Flip8: исчезающий вид?

Обзор смартфона Google Pixel 11 Pro: когда надо выпустить хоть что-то

Источник изображения: ИИ-генерация ChatGPT 5.2/3DNews

Испытания подтвердили уверенную работу двигателя во всех режимах, а также снижение негативного воздействия выхлопа на окружающую среду. Проект был реализован в партнёрстве с компанией «Эковей» и сетью ресторанов «Вкусно — и точка», которая ежегодно передаёт на переработку около 6 тыс. тонн отработанного кулинарного масла, большая часть которого теперь идёт для производства биотоплива. Результаты тестов станут основой для разработки единого национального стандарта синтетических компонентов SAF в авиационном керосине.

Развитие технологий SAF в России представляет важный шаг в направлении декарбонизации авиации. Как отметили представители «Аэрофлота» и «Газпром нефти», проведённые испытания — значимый этап на долгом пути внедрения SAF-технологий в стране. «Газпром нефть» уже несколько лет лидирует в производстве «зелёного» топлива для морского транспорта, а теперь переходит к авиационному сегменту. Партнёры подчёркивают необходимость дальнейшей совместной работы для постепенного перехода к широкому применению подобного горючего, что соответствует глобальному курсу на снижение углеродного следа авиации.

Аналогичный процесс с использованием отработанного масла активно происходил в США в 2022–2024 годах, когда Китай стал крупнейшим поставщиком отработанного кулинарного масла (UCO) для производства экодизеля и SAF. Благодаря щедрым налоговым льготам предыдущей администрации Белого дома импорт UCO из Китая резко вырос: в 2024 году США закупили рекордные 1,27 млн тонн на $1,1 млрд, что составляло около 40–50 % всех китайских экспортных поставок «отработки». Китайское масло было дешевле и позволяло максимизировать субсидии, но вызвало протесты американских фермеров, чьи соевые культуры теряли рынок сбыта. В Китае же был налажен сбор с множества мелких точек общепита, откуда отработанное масло щедрой рекой текло за океан.

К 2025 году из-за введения высоких тарифов и изменений в правилах субсидий ситуация кардинально изменилась. США ввели 125 % импортный тариф на китайское UCO (с апреля 2025 года), а также исключили иностранные отходы из ряда налоговых кредитов. В результате поставки практически прекратились — импорт упал на 60–65 % уже в начале года, а Китай перенаправил потоки в Европу и Азию. Это привело к росту цен на UCO внутри Китая и ускорению собственного производства SAF. Российскому фастфуду с его 6 тыс. тонн отработанного масла в год есть куда расти.